Томас Ландберг: «Меня очень раздражает позиция американских законодателей»

  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.
  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.

Автор: Роб ван дер Гааст (Rob van der Gaast)

Руководитель игорного сектора компании PAF Group (Alands Penningautomat Foreningen) 30-летний Томас Ландберг (Thomas Lundberg) отвечает за развитие новой лицензионной технологии, курирует совместный проект компаний PAF и EGET, а также другие партнерские проекты.

До 1 апреля 2006, когда Ландберг попал в PAF и EGET, он работал юристом в банке Aland and Lehman Brothers, а также специалистом по правовым аспектам бизнеса в компании Linklaters.

Головной офис компании PAF находится на Аландских островах (Aland Islands). Это архипелаг, состоящий из 6 500 островов в восточной части Балтийского моря между Швецией и Финляндией, к востоку от Стокгольма. Его общая площадь – около 1500 кв. км с населением порядка 26 000 жителей. Официальный язык – шведский. Хотя эти острова обладают определенной автономностью, они все-таки являются частью Финляндии.

В этом интервью Ландберг рассказывает о новом подходе PAF к лицензированию онлайновых игровых технологий, а также делится своим мнением об отношении Европейского Союза к онлайновой игорной индустрии.

Роб ван дер Гааст (Р.Г.): Как Вы попали в игорную индустрию?
Томас Ландберг (Т.Л.): Меня пригласили на работу в PAF, так как руководство компании знало, что я готов оставить юриспруденцию ради сферы управления бизнесом и вернуться из Лондона в Аланд, где я родился.
Р.Г.: Какие отношения связывают EGET и PAF?
Т.Л.: PAF владеет (и контролирует) более 80% EGET. EGET – часть сектора b2b компании PAF, поэтому мы и говорили, что у нас совместный онлайновый проект в рамках группы компаний, работающих с технологией b2b.
Р.Г.: Чем занимается EGET?
Т.Л.: Это поставщик технологий и услуг для виртуального игорного бизнеса.
Р.Г.: Какова основная деятельность компании PAF?
Т.Л.: Это игорный оператор с опытом работы около 40 лет. Сначала компания работала с традиционными казино и казино на речных и морских судах. С 1999 года мы занимаемся азартными играми в сети Интернет.
Р.Г.: В каких странах работают EGET и PAF?
Т.Л.: Традиционные казино и казино на морских судах: на Аландских островах и в Балтийском море. В Интернете у нас свои сайты. Их можно найти в скандинавской, балтийской и некоторых европейских частях Сети. Наш сайт доступен на пяти языках: шведском, финском, немецком, английском и испанском. В сфере B2B операций в Великобритании мы работаем с такими компаниями, как Stream Group (www.pockitgaming.com) и менее крупными мобильными игорными операторами.
Р.Г.: Что можно сказать о правовых отношениях между правительством Финляндии и PAF?
Т.Л.: Этот вопрос все еще обсуждается, окончательное решение пока не найдено, и заявления не сделаны.
Р.Г.: Ожидаются ли какие-нибудь судебные разбирательства?
Т.Л.: Недавнее исковое заявление финской стороны еще не передано в суд. Финская полиция до сих пор проводит полицейское расследование. Компания PAF предъявила в гражданском суде иск финскому государству, утверждая, что государство нарушает закон ЕС, пытаясь закрыть для PAF возможности ведения бизнеса в Интернете, что противоречит законам ЕС.
Р.Г.: Что скрывается за новым понятием " игры b2b" (b2bGaming)?
Т.Л.: Это комплексное предложение типа “business-to-business” (в отличие от предложения типа “business-to-client”), включающее игорную лицензию, руководство и техническое обслуживание.
Р.Г.: Когда вы начали работать над этим предложением, и у кого возникла идея?
Т.Л.: Программу запустили в апреле 2006. Идею подали службы PAF и EGET, занимающиеся разработкой стратегии развития компаний.
Р.Г.: Почему Вы решили выйти на рынок онлайновых азартных игр?
Т.Л.: Рост доходов, возможность перекрестных продаж, преданность бренду со стороны потребителей, сохранение клиентской базы.
Р.Г.: Каковы "плюсы" и "минусы" новой технологии?
Т.Л.: Простая и быстрая процедура создания бизнеса, низкий уровень риска (и по срокам и с финансовой точки зрения), сохранение коммерческой направленности и т.д. Минус в том, что b2b не дает клиентам независимость, сохраняется полная зависимость от нас.
Р.Г.: Что b2bGaming предлагает  такого, чего нет у других?
Т.Л.: Лишь немногие прилагают к пакету программ лицензию, мы об этом позаботились. И лишь у немногих, если таковые вообще имеются, есть свои B2C операции, которые дают возможность тренировки того, что мы делаем с партнерами.
Р.Г.: Какова, по Вашему мнению, роль Комиссии ЕС в вопросе игорной политики?
Т.Л.: Что касается игорного законодательства, мне кажется, что функция Комиссии – следить за тем, чтобы все государства-члены Евросоюза следовали требованиям Конвенции Европейской Комиссии. Это можно было бы делать и более настойчиво, но, по крайней мере, делается хоть что-то.
Р.Г.: Каждый день возникают судебные дела, связанные с азартными играми; в Европе это повальное явление, хотя Европарламент объявляет лишь о некоторых нарушениях. Как, по-вашему, будут развиваться события?
Т.Л.: Думаю, что всё прояснится, но нужно быть реалистами – это займет некоторое время. Сказать, как можно ускорить этот процесс, не так просто. Онлайновые игорные операторы также должны продолжать лоббировать Парламент.
Р.Г.: Происходят ли, по-вашему, в Европе какие-либо позитивные правовые изменения в области игорного законодательства? Если да, где и почему?
Т.Л.: Их много. Польша рассматривает возможность снятия запрета на онлайновый игорный бизнес. Швеция тоже. Италия и Испания отходят от полного запрета и начинают легализацию. И, конечно, впереди всех Англия.
Р.Г.: Чем Вы увлекаетесь?
Т.Л.:  Я провожу большую часть свободного времени на охоте (особенно на оленей) или в море.
Р.Г.: Помимо журналистов, что Вас больше всего раздражает в игорной индустрии?
Т.Л.: Меня очень раздражает позиция американских законодателей: США двигается назад в вопросах, которые нужно регулировать. Отсутствие ясности в управлении онлайновым игорным бизнесом во многих странах ЕС. Наша разобщенность. Невозможность полностью задействовать огромный потенциал онлайнового игорного бизнеса.