От Жанны Д’Арк и Ля Ира до нагой сингулярности пик

  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.
  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.

Карты в средневековой Европе
Во второй половине 14 века крестоносцы и венецианские купцы привезли в средневековую Европу так называемые «сарацинские карты». В то время были широко распространены бедность и суеверия; рынки, гильдии и университеты же начали давать ростки в более плодородной культурной почве. Наука, отдых и игра начали процветать. Выжившие после бубонной чумы люди переезжали из деревень в города. Работая торговцами и ремесленниками, они постепенно сформировали в городе новый торговый класс. У большинства людей жизнь начала налаживаться: они жили дольше, знали больше, и их уровень жизни повысился. Теперь они находили время и для игры.
В начале эпохи Возрождения производством книг, карт и картин занимались художники, печатных станков еще не было. Развивающиеся университетские и художественные сообщества Сиены, Болоньи и Венеции стали центрами карточных игр. К 1379 году в городах Базель, Барселона, Брюссель, Париж появилось огромное количество вариантов изображений карт, а также письменных упоминаний о них. Странствующие ученые и художники переходили от одной школы к другой, популярность карточных игр росла как на дрожжах. В 1414 году для города Нюремберг хватало одного художника по картам, но два поколения спустя, когда карты стали очень популярными, в городе работало уже 37 художников.

Однако не все соглашались с привлекательностью и нравственностью карт. Во время протестантской реформы карты называли «рисунками дьявола», поскольку они способствовали развитию азартных игр, что считалось нечестивым занятием. Неодобрительно церковь смотрела и на изображения на картах, которые имеют явную связь с величайшим событием христианства. Относится к смерти и Воскресению Христа, как к игре, считалось большим грехом. Грехом тогда, как и сегодня, многими считалась возможность быстро лишиться всех честно заработанных денег. Проявление интереса к удовольствию, которое вызывало карточное соревнование, тоже считалось непозволительным.

Но даже в этих условиях один из менее благочестивых предков современного профи покера испанца Карлоса Мортенсена (Carlos Mortensen) играл, используя колоду из 40 карт, а немцы пользовались колодой из 36 карт. В Северной Италии играли персидской колодой из 52 карт. В этой колоде было 4 масти: денарии, кубки, мечи и клюшки для поло. Клюшки изображались в руках слуг султана, которые обеспечивали его деньгами, пищей, питьем, защитой и спортивными играми. В Италии клюшки были заменены скипетрами или дубинками. Эта масть пока не имела никакого отношения к трехлистному клеверу, которым фермеры кормили скот, и который, по одной версии, стал прообразом масти «трефы». Некоторые ремесленники экспериментировали с неслыханной идеей замены наместника короля (помилуй, Боже!!!) на картах королевой.

Хотя карты большей частью были распространены среди мужчин-аристократов, женщины, фермеры, члены гильдий и торговцы тоже интересовались игрой. То, как в социальном плане отличались между собой игроки, отражалось и в колодах, которые они использовали. С тех пор и по сегодняшний день шелковые колоды находятся на вершине карточной иерархии. Карты были показателем  социального класса игрока. В одном описании, которое датируется 1377 годом, сказано, что на швейцарских картах изображалось солнце (старшая карта), затем шли король, королева, рыцарь, дама, валет и служанка в нисходящем порядке. В другой популярной колоде использовались рычащие львы, надменные короли и их прекрасные дамы, солдаты в доспехах и танцующие девушки с обнаженной грудью. Во флорентийской колоде дамы и танцовщицы были полностью обнаженными.

Среди французского дворянства карты стали чрезвычайно популярны в конце 16 века, а в Англии – к 1650 году. Шотландская Королева Мария любила играть с высокими ставками, шокируя своего мужа игрой в священные дни. В 1674 году в Лондоне Чарльз Коттон (Charles Cotton) издал книгу «Умелый Игрок», где были изложены правила и стратегии более 12 карточных  игр.

В богатой католической Венеции у аристократов были специальные комнаты («казини») для игры в карты и встреч с образованными и «честными» куртизанками, которые стали символом роскоши и либеральных ценностей Венеции. Венеция является родиной не только лотерей и казино (первое казино открылось здесь в 1638 году), но и игры «примеро», которая мигом распространилась по всей Европе и позже превратилась в покер.

Как же выглядели карточные игры Европы того времени? За столетие каждая деревушка и город разрабатывали собственные уникальные карты, где присутствовали такие масти, как обезьяны, цветы, желуди и попугаи. Но самыми распространенными картами стали карты из Северной Франции. К середине 15 века эти недорогие карты, сделанные из дешевых материалов, попали в Скандинавию, Англию и Нидерланды.

В 1470 году художники из Руана ввели четыре масти двух цветов, которые используются и по сей день. Сердца (черви) олицетворяли церковь, ромбы (бубны, черепица в форме бриллианта) символизировали класс торговцев. Обе масти были красного цвета. Черными были копья (пики), обозначавшие государство, и, наконец, трефы (трехлистный клевер), олицетворявшие фермеров. Вкратце масти символизировали религию, деньги, войну и земледелие соответственно.

Одним из художников, который рисовал карты, был француз Этьен де Виноль (Etienne de Vignoles) по прозвищу Ля Ир (герой). Это прозвище он получил после Столетней войны против Англии. Не то, чтобы он был настоящим героем, но во время осады Орлеана (1428-1429) он сражался под руководством 17-летней Жанны Д’арк, которая была ранена в грудь, но не покинула поле боя до победного конца, воодушевляя воинов. Согласно легенде, два года спустя, когда в Руане англичане сожгли Жанну на костре, ее бесстрашие вдохновило Этьена заменить солдата во французской колоде на даму.

В отличие от мусульман католическая церковь не возражала против изображения на картах людей. Напротив, в церквях было полно картин, скульптур, мозаик с изображением апостолов, святых и архангелов, Марии и самого Иисуса. Поэтому мастера из Руана могли спокойно рисовать на картах исторических персонажей, украшая их христианской символикой. Король пик изображал Давида – Короля евреев. Его меч был срисован с оружия, которое он взял с собой на бой с Голиафом. Праща, с помощью которой Давид убил Голиафа, была изображена  внизу карты. Трефовый король олицетворял Карла Великого, бубновый король – Юлия Цезаря, червовый король – Александра Македонского. Четыре короля, таким образом, символизировали мир иудеев, священную Римскую империю и дохристианский Рим и Грецию – четыре основные источника западной цивилизации. 

Дамы и валеты разрабатывались не так тщательно. Дама пик изображала греческую Афину – богиню, чья воинственность напоминала о Жанне. Бубновая дама основана на образе красавицы Рахиль, любви которой Иаков добивался 14 лет. На создание червовой дамы художников вдохновила Юдифь  – еврейская девушка, которая напоила ассирийского генерала Олоферна и отрубила ему голову, спасая тем самым Израиль. Благодаря этому поступку в Ветхом завете ей посвящена целая книга. Дама треф отдает дань «Арджине» – предположительно являющейся «Реджиной», что в переводе с латинского означает «королева», хотя, скорее всего, художник имел в виду Жанну Д’Арк, т.к. прообразом для трефового короля служил другой католический персонаж Карл Великий.

Валет пик был написан с образа Оджиера – рыцаря из свиты Карла Великого; бубновый валет – с образа Гектора (лидера троянцев); валет червей – с Этьена де Виноля, а трефовый валет – с Иуды Макабеуса, который возглавил восстание израильтян против сирийцев. Другие четыре валета содержат изображение известных рыцарей, чьи имена были напечатаны рядом с ними: Ланселот, Оджиер, Роланд и Валерий. Каждый из этих длинноволосых, безбородых молодых воинов размахивал боевым топором, и всех, кроме Валерия (рыцаря, придумавшего всех остальных), сопровождала гончая.

Картами, достоинством ниже валета, были карты от 10 до 2, чья ценность соответствовала номеру карты. На них изображались точки, число точек на карте говорило о ее ценности (любопытно, что число этих точек в стандартной колоде равно 365). После 2 арифметика становилась нечеткой и эзотерической. Английское слово «ace» (туз) означает «один», «единица» или «частица», что в большей или меньшей степени соответствует французскому и испанскому «as», итальянскому «asso», датскому «aas», немецкому «ass» и пр. Средневековая католическая церковь заявляет, что поскольку Бог един и всемогущ, то любая игра, где Богу присваивается наименьшее число, является происками Сатаны. Тем, кто с этим не согласен, церковь обещала вечный пламень ада.

В наши дни, слово «асе» может означать многое: альфа, Аллах, Бог, один, буква А, солнце, минарет, башня, собор, место соединения женских ног, или то, что физики называют нагой сингулярностью – все то, что важно для человека. Как же может одна карта, простейшая в колоде, иметь так много значений? И что является более важным: физический или метафизический мир?

«Ни то и ни другое», – пишет Эдвард О. Уилсон (Edward O. Wilson). Этот выдающийся биолог показал, что в сложных обществах религиозные и земные ценности объединены. «Власть принадлежит королям, но дана им свыше,  – напоминает он. – Высшие священники часто управляли королями, действуя от имени бога». Сейчас королей в мире практически нет, но главы Ирана и США могут служить примером тех, кто считает себя «помазанником Божьим». 

Тотемные различия есть в каждом обществе, хотя мы никогда не можем быть уверены в том, что верно истолковали тот или иной символ или цвет. Представляет ли современный туз пик Саддама Хусейна, нечто непостижимое из мира физики, вьетнамскую богиню смерти или еще что-то? Или все вместе? Или ничего из предложенного? В виду того, что поиск соотношения между нагой сингулярностью и фазо-парным моментом поставит в тупик даже Барри Гринштайна (Barry Greenstein) и Иисуса Фергюсона (Jesus Ferguson), это туманное соотношение, вероятно, не является самым главным. Но неужели мы на самом деле предпочитаем колоду Esquire, при которой нашу культуру можно назвать культурой обнаженной красотки, где тузом пик является сексуальная Бритни Спирс еще до знакомства с Кевином Федерлайном, позирующая на каблуках в пушистом свитере? Если да, то помоги нам Бог!

Как бы мы не толковали образы, преследующие нашу культуру, карты покера (тузы, короли, дамы, валеты и остальные) дают 2 598 960 возможных пятикарточных комбинаций, каждая из которых обладает определенной ценностью по отношению к другой, явной до тех пор, пока профи не начинает делать или поднимать ставку. Чем сложнее собрать комбинацию, тем выше ее ценность на вскрытии (если таковое будет).

Но что означает основанная на торговле игра в холдем? Вильсон предполагает, что ритуалы, подобные покеру, «означают сотворение мира, успокаивают богов и возрождают моральные устои племени». Другими словами, когда мы рассматриваем карты прикупа и, подчиняясь правилам, отдаем огромный банк бабушке, которая показывает свою тройку валетов, мы возрождаем моральные устои племени. Все игроки должны принять то, что двойка – самая слабая карта до тех пор, пока не собирается нижний стрит или пара. Самая малая пара покроет любой туз, но даже три пары не смогут противостоять стриту или флешу, до тех пор, пока не придет еще одна, которая составит фул-хауз.

На вершине карточной иерархии располагается стрит флеш, затем каре, фул-хауз, стрит, тройка, две пары, пара, сильнейшая карта, сильнейший кикер. Тотемный столб покера основан на математической вероятности, арабской системе исчисления и нашем общественном строе, где так важен статус. В нашей системе коллективных ценностей покер имеет большой смысл. Кто будет отрицать тот факт, что приятно на вскрытии показать тройку против тузов соперника, особенно во время проведения крупнейшего турнира?