Появление покера в Америке

  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.
  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.

Пока в 17-18 веках популярность игры «примеро» падала, популярность прочих игр, похожих на покер, таких, как брэг, «пошен» и недавно появившейся французской игры «поке», росла. В «поке» (усовершенствованную версию «примеро») могли играть до четырех человек, каждому из которых до анте и торговли раздавались по пять карт. Комбинации в этой игре назывались квартет, фул, тройка, пара, что очень напоминает покер. Не было только флешей и стритов. «Поке» была любимой игрой французских аристократов до революции 1789 года, в то время как трехкарточный вариант этой игры под названием «булот» был распространен среди рабочего класса. После революции во время якобинского террора аристократы, которым посчастливилось жить вне Франции, смогли избежать гильотины. Их любимые карточные игры уцелели вместе с ними.
Остается неясным, происходит ли «поке» от персидской игры «ас нас» (Мой любимый туз) или же наоборот. С 1673 года, когда французская Индийская компания получила от Шаха право на ведение торговли с Персией, расцвели экономические отношения между двумя странами. Самыми ходовыми товарами были персидские ткани, ковры, опий для французского вина, краски цвета индиго и кошениль, духи. Из рук в руки переходили также и карточные игры.

В энциклопедии Foster's Complete Hoyle 1937 года ее автор Р.Ф. Фостер написал: «Несомненно, покер, в который играли в США, и при котором игрокам раздавались по пять карт из 20-тикарточной колоды, является персидской игрой «ас нас» (стр. 163). Это уверенное заявление было поддержано в 1968 году химиком компании Du Pont Уолласом Уордом (Wallace Ward), чьим литературным псевдонимом был Фрэнк Р. Уоллас (Frank R. Wallace).  В дополнении к своей книге, которую он выпустил на свои средства и назвал «Покер: Гарантированный доход» (Poker: A Guaranteed Income for Life), он написал: «Персидские моряки обучили французских поселенцев Нового Орлеана игре ас, которая произошла от древней персидской игры «ас нас».

В 1970 году Аллен Доулинг (Allen Dowling) в книге «Любимое развлечение Америки» (The Great American Pastime) предположил, что «возможно, покер зародился в среде французских жителей Нового Орлеана, которые служили в Персии в 1800-1820 гг.» Доулинг ссылается на дипломатов времен Первой Империи Наполеона Бонапарта. В 1796 году Бонапарт возродил отношения c Персией, которые были прерваны Революцией. Новым французским послом при дворе Шаха был генерал Клод-Матье де Гардан (Claude-Mathieu de Gardane). Целью налаживания отношений было упрочение доходов, поступающих из Египта. Наполеон также хотел  заручиться поддержкой со стороны Персии в своих действиях против Британии, хотя Бонапарт уже держал под контролем Луизиану по другую сторону Атлантики.

Однако к 1990 году историк азартных игр из Оксфорда Дэвид Парлетт (David Parlett) и другие его коллеги пришли к выводу, что ас нас произошел из игры «поке», а не наоборот. Парлетт отметил, что, например, в персидском языке слово «Ас» не имеет никакого отношения к картам, но во французском оно означает «туз». Кроме того, нет никаких сведений об игре ас нас до 1790 года. Два года спустя Линн Лумис (Lynn Loomis) и Мэнсон Мальмут (Mason Malmuth) в книге «Основы покера» (The Fundamentals of Poker) также написали об отсутствии связи между поке и ас нас, по крайней мере, в смысле предыстории покера. «Когда французские колонисты прибыли в Луизиану в 1700-х годах, с собой они привезли игру «поке» (3). Персидские моряки участия в этом не принимали. 

В 2002 году английский поэт Ал Альварез (Al Alvarez) объединил это две гипотезы и заключил, что самым близким предком покера была игра, в которую в конце 18 века в Персии играли французские купцы и дипломаты. Они «адаптировали свои игры «поке» и «булот» к местной игре «ас нас», а после научили  в нее играть персов». Совместив названия «поке» и «ас», получили название «покас» (для более подробного ознакомления с теорией Альвареса см. главу 2 его интересной и прекрасно иллюстрированной книги «Покер: ставки, блеф и удача» (Poker: Bets, Bluffs and Bad Beats). Стоит также прочитать его книгу «Самая лучшая игра» (The Biggest Game in Town), которая является подробным отчетом о турнире WSOP 1981 года).

Все, кажется, согласны с тем мнением, что для игры в ас нас требовалась специальная колода из 20 или 25 карт в зависимости от количества играющих: четырех или пяти. На тузах изображались лев и солнце, затем следовали король, дама, солдат и карта, на которой изображалась танцующая девушка. Обычно она изображалась на зеленом фоне, довольно часто практически неодетой и в откровенных сексуальных позах. После долгих поисков мне стало известно, что колода, состоящая из 20 карт с танцующими девушками, является самым ценным экспонатом коллекции молодого персидского журналиста Бората Сагдиева (Borat Sagdiyev). Этих девушек он бережет как зеницу ока.

Какая бы игра не дала начало другой, игроки в поке и ас нас получали по 5 карт, причем самой малой картой была 10 или танцовщица. Не было никаких дро, только каре, фулы, тройки и пары. Французские игроки затем делали ставки с целью овладеть банком, например, говоря «ставлю десять». Существовал лишь один  круг торговли, соответственно, на блеф был только один шанс. 4 туза или 4 короля с тузом были сильнейшими картами, которые нельзя было побить. Пара двоек же, несмотря на всю математическую нелогичность этого, покрывала то, что мы сейчас назвали бы роял-флешем. Но даже если у вас не было пары, вы все равно могли блефовать. Эта тактика требовала уверенности в собственных силах, умения рисковать и правильно себя показать перед соперниками, а также способности использовать неопределенность себе в преимущество. Все эти умения оказались очень важными аспектами зарождающейся американской демократии, построенной на принципах свободной торговли.

В слове «поке» (poque) два слога (когда это слово произносят французы, у них получается полтора слога), что делает его явным предком слова «покер». Если вы успешно пересекаете Атлантику и большую часть Мексиканского залива, то вам не стоит начать произносить название игры на южный манер, то есть «покух» (pokuh). Затем, когда игра распространилась и на север страны, в конце слова появилась буква «р», и название игры приобрело современное звучание «покер» (poker).

Жак МакЛиланд (Jacques McClelland), который не был креолом, однажды сказал «тасуй и сдавай». Конечно, точную дату первой раздачи игры «покух» назвать нельзя, как невозможно сказать, когда состоялся первый бейсбольный матч, или когда впервые зазвучала джазовая мелодия. Но можно с уверенность сказать: когда США стали расти географически и этнически, местом, откуда начал распространяться по всей стране «покух» был Новый Орлеан. В каждом баре на Бурбон-стрит существовали свои виды карточных колод и названий игр (поке, покух, покас, ас, ас нас и, наверняка, еще несколько). Тогдашние игроки не задумывались над тем, чтобы записывать игры и их правила – соответствующих исторических документов практически нет. Ясно одно: «покух» вышел из лона французской игры с персидскими корнями (или, наоборот) в то время, когда флаги над Новым Орлеаном менялись с французского на испанский, а потом на звездно-полосатый. Дело было на пересечении 18 и 19 веков и в полное ярких событий первое десятилетие 19 века. Если вам нужна символическая дата, то могу предложить одну: 4 июля 1803 года.

Чтобы понять, почему я ее предлагаю, нам нужно вернуться в 1718 год, когда у озера Пончартрен Жаном-Батистом ле Моеном де Бьенвиллем из Французской Компании на реке Миссисипи был открыт торговый пост, названный la Nouvelle-Orleans в честь спонсора – герцога Орлеанского. Месторасположение нового торгового поста с индейцами было очень важным. Вместо недельной поездки вниз по Миссисипи до Мексиканского залива, корабль мог срезать путь через озера и добраться до залива за два дня. К тому же это место было центром трансатлантической торговли, куда торговцы на баржах свозили меха, зерно. Через этот же торговый пункт перевозились различные европейские товары. Выросший на этом месте город стал портом и таможней для быстро развивающейся коммерческой сети.

Огромная прилегающая территория, омываемая реками Миссури и Миссисипи, называлась Луизиана в честь Короля-Солнце Людовика XIV, который правил Францией целых 72 года. Затем в 1731 году ее переименовали в колонию Французской короны. Сюда из Канады мигрировали французы-акадийцы. После сокрушительных поражений во Французской и Индейской войнах против Британии, согласно Парижскому мирному договору 1763 года, подписанному тремя сильнейшими колониальными державами,  Франция передала Луизиану Испании.

Забавно, что уцелевшая архитектура в районе города, который теперь называется Французским кварталом Нового Орлеана, на самом деле испанского происхождения. Действие знаменитой пьесы Теннеси Уильямса (Tennessee Williams) 1947 года «Трамвай Желание» происходит именно в этом квартале. Рабочее название пьесы было «Вечер покера», поскольку покер является важной частью сюжета. Единственный джентльмен в пьесе Мич (Mitch) говорит самопровозглашенному «королю» Стэнли Ковальски (Stanley Kowalski) после того, как тот ударил свою беременную жену Стеллу: «В покер не играют в доме, где есть женщины». Пьеса становится более драматичной, когда Стэнли насилует свою «даму» и свояченицу Бланш Дюбуа (Blanche Dubois). Предки Бланш и Стеллы и прочих французских акадийцев были выселены британскими войсками из своих домов в канадской провинции Новая Шотландия, и их большая часть осела в Луизиане. Лумис и Мальмут предполагают, что некоторые из них принесли с собой и «поку».

Когда среди белых жителей стали преобладать французы, Испания, согласно подписанному в Сан-Ильдефонсо договору, в 1800 году вернула подконтрольную территорию Наполеону. Независимо от власти, многонациональный Новый Орлеан стал котлом, в котором «варилась» разношерстнейшая публика. Население из около 10 тысяч человек было практически неуправляемой смесью из испанцев, французов, немцев из Верхнего Рейна, англов из Канады и первоначальных 13 колоний, коренных американцев (в основном из племен чокто и аколаписса), моряков и торговцев из разных стран, а также пиратов и рабов без роду и племени.

Работорговля, к сожалению, процветала до 1808 года, но город в это время стал домом для сотен тех, кого называют «вольные цветные люди». Все они нашли себе место в ярком, пусть даже и сомнительном, но уникальном  креольском обществе, которое было очень восприимчиво к разным формам музыки, языка, торговли и игры. Новая французская карточная игра быстро стала популярной в салунах всего побережья. Но лишь немногие знали, что политики из нового искусственного города Вашингтон имели на Новый Орлеан большие планы.

Когда 4 марта 1801 года Томас Джефферсон (Thomas Jefferson) стал президентом, население страны составляло 5 308 483 человек. Девять десятых из них жили к востоку от гор Аппалачи. Старые северные города были переполнены, а 200 лет взращивания табака истощили почву. Фермеры и городские жители, желающие получить землю, мигрировали вдоль Аппалач через перевал Камберленд. Семья Авраама Линкольна (Abraham Lincoln) тоже прошла по этому маршруту, хотя его дед, в честь которого назвали будущего президента США, был убит индейцами в штате Кентукки за то, что рубил деревья на той земле, где хотел посеять зерно. Прочие направились дальше на север и юг.

Еще до того, как Наполеон согласился продать всю Луизиану, Джефферсон отправил в Париж Джеймса Монро (James Monroe), чтобы купить Новый Орлеан. Несмотря на всю свою любовь к Франции, Джефферсон полагал, что этот портовый город очень важен для его страны в торговом и военном отношении. Водная система Великих рек является тем, что он называл Американской Судьбой. Миссисипи он сравнивал с «Гудзоном, Делавэром, Потомаком и всеми судоходными реками, которые впадают в Атлантический океан и образуют единый поток». 

4 июля 1893 года Джефферсон узнал, что Наполеон дал согласие на продажу Луизианы за $15 млн., т.е. по 4 цента за акр земли. Это была неожиданная и долгожданная весть. «Продано», – сказал президент. В Луизианскую Покупку вошла территория, омываемая реками Миссури и Миссисипи, и их притоками, а также процветающие порты Сент-Луис и Новый Орлеан. По сравнению с этой ценой, Питер Миньюи (Peter Minuit) явно переплатил в 1626 году индейцам-делаварам из Конарси Делаверс, когда за скромный узкий остров в дельте реки Гудзон отдал стеклянные бусы и раковины на сумму 60 гульденов. Сейчас этот остров называется Манхэттен. Но французский император отчаянно нуждался в деньгах, поскольку он пытался финансировать обреченную войну против Англии. Он ни разу не был в Америке и потому не смог по достоинству оценить все богатство земли, с которой так легко расстался.

После двух с половиной веков колониальной экспансии вдоль Атлантического побережья и семилетней войны за независимость, территория США за ночь увеличилась вдвое. По представлениям Джефферсона его страна должна была простираться от Атлантического до Тихого океана. Он верил, что весь континент должен быть заселен одним народом, «говорящим на одном языке и живущим по одним законам и правилам». Он не сказал, насколько естественным для этого народа будет разделить привязанность к новой карточной игре, которая способствовала развитию предпринимательского духа, независимости любителя свободы, хитрости торговцев (не говоря уже о проповедниках или распространителях панацей от всех болезней), чувства риска пионера, осваивающего новые земли, и демократической открытости любому игроку. Как отмечали Доулинг и прочие, покер и США развивались одновременно, и игра воплощает в себе все американские идеалы. Актер Валтер Маттау (Walter Matthau) позаимствовал эти слова у Ёджи Берра (Yogi Berra): «Эта игра отражает все худшие аспекты капитализма, благодаря которым наша страна и стала такой великой».

Я считаю, что история покера помогает объяснить, кто американцы есть на самом деле. На протяжении 250 лет покер шел рука об руку с американской историей. Как американцы воевали и вели бизнес, развивались и прогрессировали, принимали политические и дипломатические решения, осваивали континент – все это повлияло на тактику покера и отразилось в ней.  К 2007 году игра прочной нитью вплелась в ДНК американцев.

Поскольку новые границы Америки не были точно определены до 1803 года, они вызывали много противоречий. Русский царь требовал возвращения северо-западных территорий страны, британцы занимали северные и восточные земли, а Испания предъявляла права не только на Флориду, но и на современный Техас, Нью-Мехико, Аризону и Калифорнию. $15 млн., которые заплатил Джефферсон, ослабили его политическое положение и бюджет страны, что сыграло на руку его политическим соперникам. Эта покупка рассматривалась президентом, как «благородная сделка». «Она священна для тех, кто готов рисковать жизнью ради больших перемен», – сказал он позже.

В 1804 году Джефферсон вновь решился на рискованное предприятие, отправив по реке своего секретаря Мэривера Льюиса (Meriwether Lewis) исследовать самые дальние западные уголки Луизианы в надежде, что тот найдет выход к Тихому океану. Джефферсон не особо задумывался, что для исполнения этого плана Льюису понадобится  пересечь территории, контролируемые русскими и англичанами. А с учетом того, что о западных землях не было известно практически ничего, то это вообще походило на полет к Марсу. Однако подобно игроку, делающему ставку на префлопе в безлимитной игре, Джефферсон  интуитивно чувствовал, что игра стоит свеч. Когда в 18 ноября 1805 года Льюис и его люди, наконец, достигли дельты реки Колумбия на южном берегу того, что сегодня известно под названием штат Вашингтон, в 3000 км от него, на юге штата, который сейчас известен как Округ Колумбия, Джефферсону, можно сказать, на ривере выпал долгожданный и чудесный туз. Об этом никто не знал до осени 1806 года. За то, что северо-запад страны был исследован и нанесен на карту, Льюиса назначили губернатором Луизианы.
 
Когда Новый Орлеан стал американским городом, все больше англоговорящих белых пытались попасть в этот субтропический город. Их собственные пристрастия к основанным на блефе карточным играм развивались в Англии или на севере США, где царил брэг. И вот тактика брэга стала основополагающей тактикой игры «покух», в которую играли в салунах Бурбон-стрит, где процветали выпивка, танцы под живую музыку, обильные пиры и, конечно, проституция. Многие из белых остались в городе, выучили правила не такой уж необычной  местной карточной игры, и почувствовали себя как дома. Местным игрокам в покух было чему у них поучиться. Об искусстве блефа среди англичан поразительно точно написал в своей книге «Придворный игрок» (Court Gamester) Ричард Сеймур: «Желание воспользоваться мнением игроков, и в особенности мнением  соперников, порождает блеф. Те, кто при помощи жестов и внешнего вида придавали своим действиям такое значение, которое неверно истолковывалось неопытными противниками, могли с парой пятерок, троек или даже двоек в руках  напугать соперника с гораздо более сильной комбинацией». Так что, раздавай карты, француз! Влияние блефа на покер ощутилось  в 1830-1840 годы, когда появились стриты, флеши, дро (то есть, почти собранные комбинации) и колода из 52 карт.

Постоянно преследуемый маниакальной депрессией Мэривер Льюис совершил самоубийство или был убит 10 октября 1809 года в гостинице Grinder's Stand на юге Нэшвилля. Ему было всего 35, и за несколько дней до смерти он написал завещание. Он был убит выстрелами в грудь и в голову. Тело обнаружил его постоялец по имени Джедидиа Мизрачи (Jedediah Mizrachi). После этого его 5 дней допрашивала полиция и федеральный судья, затем он был отпущен и отбыл во Флориду. Именно там 5 января 1810 года он открыл первый во Флориде покерный зал, как ни странно названный в честь гостиницы, где был убит Льюис. Убийцу Льюиса, если таковой вообще был, так и не нашли.

12 апреля 1812 года Луизиана стала восемнадцатым штатом США. Как только это произошло, состоялась последняя битва в, казалось бы, бесконечной войне с Британией. В 1815 году Эндрю Джексон (Andrew Jackson), пират Джин Лафит (Jean Lafitte) и большая группа освобожденных рабов с Гаити защитили Новый Орлеан. Спустя некоторое время город стал самым богатым и третьим по величине населенным пунктом в США. Он был также и самым многонациональным поселением в то время. Кроме того, он стал портом для новейших кораблей – огромных, самоходных машин, с прогулочными палубами, загонами для скота, трехэтажными казино и отелями, трюмами для перевозки табака и хлопка. Каждый корабль передвигался с помощью пара, и был чем-то поразительным для глаз, ушей и мечт всей довоенной Америки.