Мошенники и шулера, часть первая

  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.
  • : preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/casinoblog/public_html/includes/unicode.inc on line 311.

В ранних книгах издательства Hoyle, где упоминается покер, сказано, что большинство игроков играли не очень честно. В книге 1834 года Exposure of the Arts and Miseries of Gambling Джонатана Грина (Jonathan Green), игра «поке» называется «игрой обмана». В 1845 в книгах издательства вместо «пока» встречается «поук», а в книге, вышедшей в Нью-Йорке в 1857 году, «20-карточный покер» назван «одной из самых опасных явлений в городе». (52-карточная версия покера была распространена на западе и с конца 1830-х годов только-только начала завоевывать восток). В 1864 году Hoyle пишет: «Успех в покере (эту игру иногда зовут «блеф») зачастую зависит больше от везения, чем от умения играть. Это игра на удачу, в ней больше возможностей для обмана и игры с краплеными картами, чем в других карточных играх». Читая книги, играя в покер и узнавая что-то новое об игре от своих друзей, американцы 19 века считали покер игрой, где противника проще обмануть, чем обыграть по-честному. По крайней мере, это относилось к играм с высокими ставками.
Говоря «Hoyle», я имею в виду серию книг о разных играх, написанных (а позже воодушевленных) англичанином Эдмондом Хойлом (Edmond Hoyle, 1672-1789), знатоком виста и прочих игр, популярных в 18 веке. После смерти Хойла, его труды были объединены группой редакторов, которые так же занимались систематизацией новых игр, появляющихся в англоговорящих странах. Книги серии «Hoyle» были очень популярны в США, а излагаемые в них принципы стали общепринятыми правилами. Кроме того, после выхода этих книг в свет появилось мнение, что «все американцы любят игры и считают их веянием моды». А выражение «по Хойлу» до сих пор продолжает означать «неоспоримо».

Сравните: в вышедшей в 1864 году книге Hoyle 11 страниц посвящены покеру, 28 были посвящены юкеру, 27 – криббиджу, 10 – фараону, полстраницы – какой-то игре под названием Snip-Snap-Snorem, где для победы нужны было, чтобы ваша карта совпала с картой противника. Число страниц говорит о том, что покер был также популярен, как и фараон (который, для справки, считался еще одним плацдармом для шарлатанов). 50 страниц о висте подтверждают тот факт, что эта игра была самой популярной в то время, хотя массовое увлечение покером в ходе Гражданской войны в этой книге не объясняется. Может, тут сказался тот факт, что редакторы предпочитали английские игры. В конце концов, дальнейшем книга Hoyle начала свое существование в виде некого рода Библии виста. В любом случае, когда в 1865 году, после войны, солдаты принесли в свои дома (в разных частях света) покер, и после этого он получил статус приятного времяпровождения.
 
До этого, любимой игрой, по крайней мере среди умнейших представителей политических и деловых кругов северо-запада страны, был вист. Бенджамин Франклин (Benjamin Franklin), Пол Ревер (Paul Revere) и Эбигейл Адамс (Abigail Adams), а также Алесандр Первый, Наполеон Бонапарт, королева Виктория, первые шесть американских президентов (седьмым был Эндрю Джексон) и сам Эдмонд Хойл обожали вист. Эта сложная игра требовала от игрока честности, стремления к сотрудничеству, трезвого ума и учтивых манер. Но дело было в том, что вист, который был прародителем бриджа, не предполагал блефа, т.к. суммы, на которые велась игра, не были большими. Играя в основном ради интереса, любители виста из высшего общества редко обманывали друг друга во время игры. С 1772 по 1775 Джордж Вашингтон (George Washington) вел записи своих успехов в висте. Самый крупный проигрыш этого самого богатого человека в Вирджинии был 6 фунтов, крупнейший выигрыш – 13 фунтов. По словам Вашингтона, в Филадельфии в вист играли «не ради денег, а чести ради…одержать верх над противником было лучшим из всех удовольствий». Кроме того, если кому-то и приходило в голову блефовать, то для победы ему приходилось бы контролировать аж 30 карт.

Шулеры сразу уловили, что покер позволит получить больший доход. Каждый мог пометить или увидеть розданные карты, только три или четыре сильнейшие карты давали преимущество над противниками. Если игра шла долго, то и одного помеченного туза было достаточно для победы. В висте игроки отмечали каждую попытку жульничества и платили победителю пенни за каждое очко, а в покере игра велась только на доллары - они обозначали ценность каждой руки. Чем выше ставки, тем больше требовалось проницательности и мужества для победы или блефа. Покер отражал всю суть развивающегося капитализма по нескольким причинам, в том числе и потому, что отсутствие денег лишало игру смысла. Деньги были языком покера, его словами, или как через 100 лет скажет Ленси Говард (Lancey  Howard) – языковым воплощением мысли.

Бывалые и честолюбивые шулера стали стекаться в Новый Орлеан, а позже начали перемещаться на речных пароходах. Первые мошенники были жестокими и злыми людьми, которые работали в салунах на побережье и охотились на моряков, любивших в свою очередь подраться. Любой, кто собирался их обчистить, должен был быть вооружен. Покер был лишь поводом, который Альфред Хичкок (Alfred Hitchcock) назвал бы МакГаффин – отвлекающий маневр, использующийся для нагнетания сюжета, а в данном случае – для получения денег. В самой же игре использовались либо блеф, либо оружие.

Другими объектами охоты были богатые мелкие помещики с юга, которые играли в карты только ради отдыха. Многие из наследных плантаторов и владельцев хлопкопрядильных фабрик могли позволить себе проиграть за один раз столько, сколько средней американской семье хватило бы на годы жизни. Они гордились этим и зачастую устраивали некое соревнование: кто больше поставит. Их не волновало, что они могли проиграть за раз до $5000. Родившийся в Вирджинии Роберт Бейли (Robert Bailey), который зарабатывал на жизнь, играя с такими богачами, в 1822 году назвал их «интеллигентными либералами, которые не смыслили жизни без развлечений, пусть и опасных». Профессиональных шулеров «заботила только игра, а честь и достоинство их совсем не волновали». 

Профессионалам нужна была гарантия, что они выиграют деньги. Они могли выглядеть как игроки, да их так и называли священники и журналисты, но на самом деле были «предпринимателями» в жестоком игровом поприще, напоминавших воров из книги Дэвида Мамета (David Mamet) American Buffalo или риэлторов из фильма «Дельцы» (Glengarry Glen Ross). Их рабочий день, с 9 утра до 5 вечера, заключался в грабеже богатеньких сосунков. Любая партия в покер производила впечатление дружеской игры, но на самом деле была тщательно продуманным ограблением.

Т.к. их интересовал только конечный результат, они предпочитали игры, в которых у дилера было 50%-е преимущество. Мексиканская трехкарточная игра монте, французская рулетка, фараон и очко использовались в основном против бедных. Но т.к. все больше и больше богачей стали предпочитать покер, т.к. для негоа были необходимы определенные навыки, то многие шулера решили, что им придется поменять игры местами.
 
Практикуя покер, честные профессионалы могли обыграть всех, кроме самых хитрых любителей. Все равно, элемент везения гарантировал, что им не будет фартить слишком часто при честной игре. Профессионалы хотели получать стабильный доход от выигрышей, а для этого надо было жульничать.

Каждый шулер должен был много практиковаться. Многие из них были самоучками, другие находили учителей и немало за это платили. Самым важным для шулера была ловкость рук и внимание. Крошечные зеркальца должны были быть расположены так, чтобы они оставались незаметными для других игроков, но в них можно было видеть лицевую сторону карт в момент их раздачи. Тоненькие иглы крепились к кольцам на пальцах, и с их помощью в тузах делались маленькие, незаметные невооруженным глазом, проколы. Рубашки некоторых карт помечались или разрисовывались определенным способом в определенных местах – с этого тяжело начинать, но еще труднее было все это запомнить, увидеть и использовать в быстрой игре.

Во времена расцвета эпохи пароходов, для того, чтобы просто сесть за стол в костюме самоуверенного миллионера, нужно было иметь определенный образ мыслей. Вы не могли ударить жертву дубинкой по голове, схватить пару долларов и убежать. Для работы на роскошном пароходе нужно было обладать изысканными манерами, непревзойденным актерским мастерством, умением пометить колоду и планом отхода. Шулер должен производить впечатление джентльмена: правильная речь, гладко выбритые щеки и даже способность показать незаинтересованность в игре. Также у него должны были быть дорогие костюмы, высокая черная шляпа, пальто ниже колен. Под пальто он обязан был носить необходимые атрибуты южных богачей: белая рубашка, шелковый галстук с бриллиантовыми булавками, жилетки с изображением охоты на лис ручной работы. Один шулер, Джордж Девол (George Devol), даже нанимал негров, чтобы те несли его вещи на борт, производя впечатление богатого плантатора, готового рискнуть деньгами в «честной» игре.
 
После того, как были сделаны крупные ставки, а карты розданы, ни один шулер не будет надеяться на удачу – к примеру, что к нему придет четыре короля и туз, в то время как намеченная жертва сумела взять в руки четвертую даму. Перед окончательной рукой необходимо совершить множество важных шагов, а за игрой будут внимательно следить вооруженные игроки, которые не привыкли просто так расставаться со своими деньгами. Выиграть $500000 и уйти с этими деньгами живым требует гениального мастерства, таланта и спокойствия под угнетающим давлением со стороны.

Актеры или грабители, безупречная техника или бросающаяся в глаза неуверенность, но к 1835 году от Питсбурга в Небраске до залива Св. Павла действовало около 700 шулеров, а к 1850 их число выросло до 2000. Обычно работая небольшими группами, они садились на пароходы в разных портах, делая вид, что незнакомы друг с другом. Собираясь после ужина в салуне, они заказывали коньяк или бурбон и курили кубинские сигары. Наиболее опытные заводили беседы с богатыми пассажирами на тему цены на хлопок в Лондоне или последнюю остроту от Бентона относительно участия его зятя в президентских выборах. Рано или поздно, кто-то из них предложит сыграть партию в покер, чтобы скоротать вечер.
 
Хитрые шулера сначала проигрывали, создавая у жертвы мнимую уверенность в собственных силах, чтобы та начала поднимать ставки. Если это срабатывало, то попавшие на крючок делали рейзы по два, а то и три раза.  Когда ставки становятся крупными, в дело вступал один из команды шулеров, так называемый «техник». Он должен быть очень ловким, и, тасуя карты, расположить их в нужной последовательности. Самым сложным было расположить карты таким образом, что бы у жертвы оказалась сильная комбинация, чтобы заставить его делать большие ставки, но сам шулер раздавал себе еще более сильные карты. Такая колода называлась «холодная колода».

Группы, где не было такого шулера, пытались пометить карты или как-то иначе «охладить» колоду. Если это не получалось, то сообщники, сидевшие позади жертвы, применяли технику «определения», чтобы узнать карты жертвы. Знаки подвались кольцами дыма, пальцами у щеки или лацкана пиджака, почесыванием уха или кручением трости по часовой стрелке. В этом случае шулера делали рейз против тех карт, которые они могли побить, или сбрасывались. «Это были очень легкие деньги», - говорил один из «остепенившихся» шулеров. Но он со своими коллегами считал, что у жертвы в любом случае денег было навалом.

Если на борту не было богатых игроков, то шулер мог подать себя как одного из тех, кого он собирался ограбить, пытаясь завоевать доверие на конкретном пароходе. Другие же действовали иначе, ведя себя, как и подобает богачу: одевали дорогие английские костюмы, персидские рубашки, швейцарские часы за несколько тысяч долларов и крупные бриллиантовые булавки. Печально известный Джемс Эшби (James Ashby) всегда «работал» с тростью с золотым набалдашником и часто держал в зубах золотой карандаш с инкрустированными бриллиантами. Но самым щеголем был Джимми Фицджеральд (Jimmy Fitzgerald), который крепил свои огромные часы к жилетке 20-ти футовой золотой цепью, несколько раз обмотанной вокруг шеи.

Кто в здравом уме будет играть по-крупному с таким напыщенным типом? Как выяснилось, многие: упрямые молодые франты с деньгами в карманах, фермеры или трапперы, которые обижали хвастунов и важных персон, игроки, которые раньше никогда не проигрывали, адвокаты, политики или земельные магнаты, которые сами себя убедили, что непобедимы. Шулера подобно Эшби и Фицджеральду, твердо верили, что их одежда и манеры привлекают таких людей: приди и обыграй.
Следующая статья будут посвящена техникам и способом жульничества.